Самые страшные – январь и февраль

Самые страшные – январь и февраль

Воспоминания о войне жительницы х. Семимаячного Марии Андриановны Титовой

В разное время в газете «Заветы Ильича»-«Перекресток» я написал десятки рассказов, очерков и заметок о людях, совершивших подвиги как на фронтах войны, так и на фронте мирного труда. Не в похвалу себе скажу, что это мне удавалось. От газеты я получал грамоты, призы, дипломы. Но есть еще много людей в нашем крае, о которых надо говорить и писать, чтобы о них знали, чтобы их помнили и не забывали. Среди них Мария Андриановна Титова. Титовы в хуторе Семимаячном – можно сказать, хуторообразующая фамилия. Они были одними из первых, кто в конце 18-го столетия переселился в наш край из станицы Верхнекундрюченской.

Марии было 14 лет, когда в 1941 году началась война с Германией. По всей стране началась мобилизация. Ушел на войну отец Марии — Андриан Владимирович. Она в то время училась в Грушевской семилетней школе. У молодежи того времени было патриотическое настроение. Все, кто постарше, стремились на фронт. Другие – бросали учиться и шли работать в колхоз: на ферму, в поле. Заменили ушедших на войну отцов и братьев. Так поступила и Мария. Вопреки уговорам матери бросила школу.

– Вон подруга Юлька на год старше меня – работает, и я буду работать, – заявила она.

А работы в колхозе было очень много. Также людей из наших хуторов – женщин и подростков – отправляли рыть окопы у станицы Каменской, противотанковые рвы – у хутора Богураева.

– Нас сопровождала бричка, которая везла наши харчи, – вспоминала Мария. – Еще проехать могли те, кто совсем не мог идти с разбитыми до крови ногами. Один раз под Богураевым мы попали под бомбежку. Слава Богу, из семимаяченцев никого не убило и не ранило. А вот из других хуторов раненые были.

Никто из наших людей не думал, что война так близко придет в наш край. Все думали и надеялись, что обойдется, пройдет стороной. Но летом 1942 года через наш хутор на переправы у станиц Краснодонецкой и Усть-Быстрянской на восток пошли стада скота, колонны бричек, машин с разным имуществом, людьми.

Эвакуация! Угнали скот и всякую технику из хутора Семимаячного. Прошла отступающая Красная Армия. А за ней пошли немцы. Танки, машины с пушками, солдаты, кавалерия.

Оккупация хутора началась с конца июля 1942 года и продолжалась до 10 февраля 1943 года. Много чего помнит Мария Андриановна о том времени. И выборы хуторского атамана и полицаев, и как расстреливали пленных красноармейцев за хутором, и как угоняли немцы в плен мужиков, которые

не были мобилизованы в Красную Армию, и как немцы гоняли наших людей на строительство оборонных сооружений на правом берегу Донца. В ее памяти и освобождение хутора. Все люди, стар и млад, выходили встречать своих освободителей. Радовались, смеялись, плакали. Война уходила на запад. После освобождения многие парни и девушки были мобилизованы на учебу – на курсы трактористов в Чапаевской МТС.

Мария рассказывала:

– К весне 1943 года многие из нас освоили профессию тракториста. А тракторов в колхозе было всего два: гусеничный и колесный.

Но еще до освобождения были два страшных месяца – январь и февраль. На Донце шли ожесточенные, кровопролитные бои. Немцы обороняли сильно укрепленный правый берег, а наши упорно (с большими потерями) стремились овладеть им.

Расквартированные в хуторе Дубовом немцы готовились к отступлению. В хуторе прошел слух, что они хотят пострелять несколько пар рабочих быков и коров, которых не успели эвакуировать до оккупации. И вот в одну ненастную ночь, когда шел снег, мело и пуржило, все быки и коровы исчезли с фермы, расположенной на краю хутора. Несколько жителей хутора (известны только двое из них — это братья Иван Григорьевич и Николай Григорьевич Дубинины) пошли на страшный риск — угнали скот по балке Дубовой в летний баз за 7 км от хутора. Там они и «квартировали» почти две недели до ухода немцев. Кормили соломой из старых скирд, поили в балке талой водой. А по ночам «оборонялись» от волков.

Нетрудно представить, какую адскую работу выполняли эти люди. Я не знаю, может быть, немцы пытались провести расследование, мол, куда это подевались быки и коровы? А может, им просто было уже не до этого! Вполне могли они пострелять животину, чтоб не оставить очень нужную тягловую силу советским солдатам.

Я уверен в том, что жители хутора Дубового совершили настоящий подвиг – они сохранили скот для колхоза, который оказался очень востребован во время весеннего сева 1943 года.

При отступлении немцев все хуторяне боялись, что они угонят в Германию молодежь. Но молодежь они не тронули. А вот отставников (мужчин, не мобилизованных на войну по болезням, по возрасту) забрали с собой (из хутора Семимаячного – более десяти человек), среди них Яков Слышкин, Трофим Антонович Ефремов, Александр Михайлович Галдин. Они оказались в Австрии.

После окончания войны они были там, как они сами вспоминали, «вольными птицами».

В хуторе Грушевка при отступлении немцы взорвали мост через реку Кундрючью и отступили в сторону хуторов Дубового и Дудкино. После к разрушенному мосту подошли передовые части Красной Армии.

Старики рассказывали, что одна из воинских частей, не дожидаясь ремонта моста, продолжила наступление по левому берегу речки в сторону Дубового. По буграм, по балкам, по бездорожью эта часть продолжила свой путь на указанный хутор. И уже на подходе к нему она была атакована нашими самолетами. Наши летчики приняли наступающих пехотинцев за отступающих немецких солдат. И стали их бомбить. К счастью для пехоты, в месте, где их настигли самолеты, было много оврагов и балок. И поэтому обошлось без больших жертв. Но несколько наших солдат и офицеров было убито. Было много раненых. Убитых похоронили в хуторе Дубовом на кладбище в братской могиле. Это была война. Страшная война. Когда передовые части советской армии подходили к Донцу в районе станицы Краснодонецкой, немцы собрали из близлежащих хуторов молодых парней 17-18 лет, одели их в свою форму, дали винтовки и отправили защищать переправу через реку Донец возле поселка Виноградного. В первые же две ночи ребята разбежались. Потом за эту «защиту» они были осуждены — 10 лет сибирских лагерей.

Война. Ненависть. Жестокость. Кровавая бойня и гибель несчетного числа людей с одной и с другой стороны. Это свойство той страшной войны.

Иван Жмурин, казак хутора Семимаячного.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *


доступен плагин ATs Privacy Policy ©
Skip to content