«Это моя жизнь и история»

<strong>«Это моя жизнь и история»</strong>

Хутор Ленина – моя малая Родина. Здесь жили мои предки, да и я уже 75 лет живу. Данная территория отмечена многими значительными событиями, но и горьких страниц предостаточно…

Детство, юность, работа в колхозе

Детство и юность прошли, как у многих послевоенных детей – учеба в школе, домашние заботы, отдых на природе. Обучаясь в Горняцкой школе, я познакомился с красивой девушкой Любой, которая впоследствии стала моей женой. Окончив школу, работал в шахте «Новая майка». Потом по комсомольской путевке уехал работать на «Ростсельмаш». Здесь, в Ростове, я вновь встретил Любу, с которой вот уже 54 года делим светлые и трудные моменты жизни. Я благодарен судьбе за то, что она подарила мне такого замечательного человека. Переехав в хутор, я трудился слесарем в колхозе, был избран комсоргом. Большую помощь на этом поприще мне оказала П.С. Сысоенко, работающая первым секретарем райкома комсомола. Недавно по телевидению показывали фильм «Юркины рассветы», смотря который, я вновь окунулся в ту неповторимую яркую атмосферу.

За создание комсомольско-молодежных звеньев в животноводстве и уборочного звена я получил свою первую награду – знак ЦК ВЛКСМ «Золотой колос», который вручила мне Герой соцтруда Н.В. Переверзева. Насыщенное было время. Зарабатывая деньги на субботниках, мы совершали туристические поездки. Досуг молодежи был раскрашен занятиями спортом и культурными мероприятиями. За работу в комсомоле я был награжден медалью «За трудовое отличие». Меня заметили, я поступил в высшую партийную школу, по тем временам это было престижное учебное заведение с хорошим преподавательским составом. Через два года меня избрали парторгом колхоза. Этот период отмечен насыщенной работой и одной из горьких страниц в моей жизни. Разработанная программа по культурно-бытовому обслуживанию колхозников реализовалась в жизнь. В результате на фермах появились «красные» уголки, столовые, душевые, а на первой ферме – физиотерапевтический кабинет, расширялся досуг работников. Мне удалось установить связь с Минсельхозом РСФСР, в результате два корпуса на ПТФ были оборудованы клеточным оборудованием, мы получили инкубатор и стройматериалы. Школьный товарищ, работавший заместителем директора «ЗИЛа», помогал с запчастями. В то время я познакомился с сотрудниками редакции «Заветы Ильича» М. Севостьяновой, Н. Пикушем, А. Кравчуком. Изучил их стиль и подходы к написанию статей, попробовал себя на этом поприще. Первые пробы пера были положительно оценены. В редакции мне подсказывали, наставляли, правили тексты, что позволяло учиться на своих ошибках. Такая моя активность раздражала колхозное руководство, но я, увлеченный работой, не замечал этого.

Нет, не «мальчик для битья»!

Но наряду с позитивом фабрика не выполняла планы по молоку и мясу. В связи с этим мы были частыми «гостями» на бюро райкома партии. Там я в полной мере ощутил, что парторг – мальчик для битья. Являясь заместителем председателя по культурно-массовой работе, я полностью зависел от него, к тому же председатели колхозов являлись ставленниками райкома и были фактически неприкасаемые для местных органов власти. В партийной школе нас учили быть честными, не бояться говорить с людьми напрямую. Эти качества были со мной на всех этапах жизни. На одном из заседаний бюро меня стали вновь обвинять в провале хозяйственной работы, за которую отвечал председатель. И я откровенно и объективно изложил причины провалов, сказал, что у бюро должны быть иные подходы в оказании помощи в этих вопросах, что постоянные выговоры не смогут дать нужного результата. Это было неслыханным оскорблением властвующих особ. После этого в мою сторону последовали накаты, даже искали нетрудовые доходы семьи, но не нашли. В газете вышла статья, в которой на меня «навешали всех собак» – это было просто, но действенно. И в 33 года я был уволен с работы, но не это было страшно. По распоряжению первого секретаря меня было запрещено брать на любую работу в пределах района. Некоторые руководители до сих пор в здравии, они вполне могут это подтвердить. Так длилось полгода. Но нашлись все-таки добропорядочные люди, которые, несмотря на указания «свыше», приняли меня в коллектив и получили за это выговоры.

Уже работая на ШУ «Горняцкое», я видел, как в период забастовочного движения 90-х некогда царствующие партийные боссы трусливо сидели в своих кабинетах, боясь выйти к народу. А ярые коммунисты рвали и жгли свои партийные билеты. Я же до сих пор, несмотря ни на что, сохранил партийный и комсомольский билеты. Ведь это моя жизнь и история. Работая на шахте, я продолжал сотрудничать с редакцией.

Продолжение читайте в выпуске газеты от 4 марта 2022 года.

Владимир Сонкин.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.


доступен плагин ATs Privacy Policy ©
Перейти к содержимому