Собиратель богатств казачьего русского духа

Собиратель богатств казачьего русского духа

Ивану Ивановичу Колодкину исполнилось 75 лет.

Страницу прожитого года

Закроет «лист календаря».

Мечтаешь мир переустроить,

Надежду в памяти храня…

Время бежит. В повседневной суете бывает так, словно экономишь добрые слова в адрес знакомого человека. Думаешь – успею! Скажу еще…

А вдруг да не успеешь!? Вот и пытаешься сказать – сегодня, здесь и сейчас слова участливые и теплые, ибо творческий человек в них нуждается, может быть, гораздо чаще, потому что воспринимает окружающий мир – острее, болезненнее, что ли… Развитое воображение дорисует и раскрасит в яркие тона серый быт и скучную действительность. Как там у Блока: «И невозможное возможно! Дорога дальняя легка, когда блеснет в дали дорожной, мгновенный взгляд из-под платка…» Ну да, мгновенный взгляд! А если приглядеться-вглядеться! Ужас! Мир велик и многолик!

Ивану Ивановичу Колодкину – историку-краеведу из хутора Богураева 75 лет! За плечами несколько прозаически-поэтических сборников («Лестовки» — книжки, которые стоят многих!), огромное количество публикаций на тему истории нашего края, не побоюсь этого слова – патриарх возрождения казачества на Дону, и прочее, и многое другое.

Колодкин родился в 1947 году, и детство пришлось на трудные послевоенные годы. Мы много с ним беседовали, и для себя я сделал единственный вывод: Иван Иванович Колодкин (вот весь – в целом и в частности), так сказать – родом из детства. Откуда в нем безмерная жажда собирательства – историй, легенд, предметов быта старинного?..

 Помнится, он делился воспоминаниями, как довелось ему пацаном с бабушкой ходить по дворам «Христа ради» — всякого повидал, всякое слышал. И многие рассказы стариков об укладе жизни казаков упали на благодатную почву. Долгие зимние вечера. Мама Вера Федоровна прядет нить у печи (зарабатывала копейку – вязала пуховые платки и продавала людям), и льются ручейком рассказы о стародавнем житье-бытье. Ранимая и впечатлительная душа ребенка (безотцовщина накладывала свой отпечаток) все впитывала, как губка – и хорошее, и плохое. В общем, детство было тяжелое, но благодатное, в смысле впечатлений и жизненного опыта.

Затем служба в ракетных войсках. Учеба в Нежинском педагогическом институте (родина великого русского писателя Н.В. Гоголя). Некоторое время работал учителем истории. Но, как говорится, «пришелся не ко двору». Полуармейский стиль одежды. Борода. Кого-то раздражала внешность, кто-то из чувства самосохранения (как бы чего не вышло!) отказывал в работе. Так Ивана Колодкина «отодвинули» от воспитания подрастающего поколения.

В начале 90-х Иван Иванович был заметной фигурой в деле возрождения казачества. Участвовал во всех войсковых кругах, ездил по хуторам. Выступал на сходах. Наш земляк – режиссер Федор Федорович Петрухин именно на подворье Колодкина в хуторе Богураеве снимал свой художественный фильм «Дина».

Помнится, к 300-летию Белой Калитвы вышли сразу две книги под названием «Лестовка» (старообрядческие четки), в которых были собраны поэтические зарисовки, написанные в разные годы. Я здесь боюсь «загонять» миниатюры, написанные Иваном Ивановичем, в рамки какого-то жанра – стихи, проза, эссе, зарисовка. Они – единичны по своей сути. Своеобразное поэтическое видение мира, где тесно переплелись – разговорный язык, чуть ли не языческие поэтические образы и самоощущение многоликости мира, которые живут в душе самого автора («В слезах невидимых Россия, в тени невидимых берез – он молит, что б его простили – хотя ни в чем не обвинен!»).

На самом деле И.И. Колодкин — личность реально неоднозначная: и как человек, и как историк, и как писатель — у кого-то он вызывает чувство восхищения и уважения, у кого-то – раздражения и отторжения. (Как говаривал Николай Васильевич Гоголь: «Полюбите нас черненькими – беленькими нас каждый полюбит!») Бесспорно одно: Иван Иванович – человек самобытный и своеобразный. Хранитель истинно донского многоцветного говора. У Колодкина есть «книга отзывов», которую он ведет с конца 80-х годов – автографы и пожелания людей, с которыми свела судьба, которые побывали в гостях на подворье в хуторе Богураеве – и академики, и генералы, и атаманы казачьих войск, и режиссеры, и известные актеры, и простые казаки и казачки.

Свойства личности и характер его дарования таковы, что можно только принимать или не принимать.

За этой необычной «оберткой» прячется ранимая душа поэта, глубинная мудрость, помноженная на интуицию и обширные знания истории Древней Руси и казачества.

Земляки не понимали, почему такой огромный мужик нигде не работает, а собирает горшки, отринутый от общественной жизни.

Уже позже, когда готовили к изданию его книги, писали, что здание Мира Ивана Ивановича Колодкина стоит в окрестностях хутора Богураева. (Название хутора также сыграло свою роль в его мировосприятии.) Фундаментом Мироздания являются Митькин бугор, горы Гребенные и Перенятная (Пирамидальная) с Караулом. Рождение мира и его народов, кочевые и караванные пути, военные походы и великие битвы – все происходило здесь – в междуречье Донца и Лихой. Мол, Иван Иванович Колодкин вводит читателя в мир, в котором зачарованная степь переживает времена года, встречает зарю, радуется солнышку и прислушивается к шорохам ночи. В его родном хуторе оживают и очеловечиваются даже тапочек (чирик) и пустой горшок. Заговорили свеча и старый казан, дым из трубы. В их речах есть потаенный смысл бытия, некий отзвук древнего знания о главном.

В лестовках есть две особенности, бросающиеся в глаза неподготовленному читателю. Первая – использование местного диалекта и казачьего фольклора. Если вы не жили среди казаков, то поверьте на слово: именно так говорят о наших хуторах. И, слава Богу, что в лестовках Ивана Ивановича сохраняются слова, уходящие из обихода под давлением новообразований, интернет-сленга и канцеляризмов.

Вторая – написание необычных слов посредине предложения с заглавной буквы. Но по правилам. Но автор пользуется правом передавать свое чувство слова, подчеркивая его значимость различными приемами, в том числе и визуальными. Есть в этом доля почтительности к Слову.

В живописи в жанре примитивизма работали большие мастера, ставшие классиками. Легкий налет наивного преклонения перед прекрасным присутствует в лестовках Колодкина и вызывает ответное чувство в еще не успевших зачерстветь душах.

Да. Здесь главное в этих словах – «не успевших зачерстветь душах». Ау! Где эти незачерствевшие души?

Я не могу здесь не привести его собственное понимание творчества. Вот, что он говорил во время работы по подготовке к печати своих книг: «Лестовка – старообрядческие четки, на которых считают молитвы и поклоны. На христианской Руси они давно известны. Старые книги рассказывают, что настоятель одного христианского монастыря взял веревку, нарезал равные куски, навязал на них узлы для чета молитв и поклонов и раздал верви неграмотным монахам.

После раскола в 1666 году и проведения патриархом Никоном реформ поборники старой веры, принятой при князе Владимире, оказались в гонении. За века скитаний и лютых казней старообрядцы утратили священство. Тайно собиравшиеся духовные отцы общин – старцы – решили: отныне всяк себя да пасет. И приняли моление по Лестовке.

Лестовка вяжется из ремешков или шьется из материи. Она имеет множество значений. Каждый рубчик – молитва, поклон. Оканчивается лестовка, а она вяжется кругом, — «бабочкой», символизирующей четырех евангелистов: Иоанна, Марка, Луку, Матфея. По числу рубчиков (узелков) лестовка может называться по-разному: Богородицкая, Пятисотница и другие.

Говорят, что составляющие мою «Лестовку» узелки – рассказы неоднозначны и неравнозначны. А кто сказал, что они должны быть одинаковы? И ветер, если дует два – три дня подряд с одной стороны, это не вчерашний ветер. Он совсем другой. Тетива лука одинаково напрягается и одинаково поет – брунчит. И посылает поражающие стрелы с одной и той же равной силой. Но стрелы разные. И всякая стрела свою цель поражает.

Я написал «Лестовку» не для тех, кто ныне отрекся от всего и отдал на откуп в аренду или кабалу чужим людям все: вотчину, веру отцов, собственную дочь. Написана «Лестовка» в память о тех, кто жил, кто был Русью Могучей, Хохлом-Мазаницей, Казаком-Чигиманом, и для тех, кто стремится к Свободе.

С Божией помощью, покровителей Бориса и Глеба и добрых людей, — только Господу ведомы их имена, — «Лестовка» помогла мне увидеть и собрать несметные богатства казацкого русского Духа. Все собранное я туго набил в слова-патроны и вложил в пояс Духовного Воина – лестовку – Пятисотницу. Время израсходовало многое. Оставшееся отдаю вам».

Историк-краевед Иван Иванович Колодкин из хутора Богураева всю свою жизнь собирает «предания старины глубокой» — предметы быта казаков, старинные фотографии, письма.

Помнится, после съемок фильма «Дина» горсовет Белой Калитвы принимал решение об открытии в хуторе Богураеве этнографического музея.

— Задумка была, — рассказывает Колодкин, — рядом с церковью Петра и Павла восстановить старинную школу. Там я намечал организовать и оформить два класса: один — царского периода, другой — советского времени, воссоздав все главные атрибуты. Экспонаты были собраны и подготовлены. Еще надеялись поставить выше школы ветряк. Все в комплексе должно было работать как музей этнографии. Не получилось…

Советская власть «приказала долго жить». Деньги, выделенные на музей, «утекли». Но на самом деле как своеобразный музей существовал все эти годы сам старинный курень Ивана Ивановича. Сюда приезжают гости издалека.

В казачьем курене на подворье Колодкина снимали два фильма: один художественный, другой документальный — о казачестве. Неоднократно бывали здесь иностранцы — немцы, французы, бельгийцы, американцы.

Наши уникальные уголки природы и широкие донские просторы не могут оставить равнодушным ни одного гостя белокалитвинской земли. И вполне естественно, что современные кинематографисты, побывав у нас, возлюбили снимать здесь художественные ленты.

С Иваном Ивановичем Колодкиным знаком почти 50 лет. Готовя этот материал, я сделал акцент именно на творчество автора. Почему? Бесспорны его заслуги в казачьем движении буквально с первых дней возрождения. Но очень важно здесь подчеркнуть, что именно в казачьей среде, на донской земле рождаются и живут такие люди. Надежда в памяти хранится, что его творчество имеет значение в литературной жизни родной земли.

Он очень непростой…

Но он такой один. Единственный!

Александр Кравченко.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.


доступен плагин ATs Privacy Policy ©
Перейти к содержимому