Вернулся домой весь израненный, но живой

Вернулся домой весь израненный, но живой

Мария Михайловна Шадрина – удивительный человек, замечательный рассказчик, несмотря на преклонный возраст – совсем скоро ей исполнится 92 года, она очень хорошо помнит события военных лет, период оккупации, какими фронтовыми дорогами прошел ее отец Михаил Гаврилович Власов и где встретил долгожданную Победу. Ее воспоминания настолько живы, что, кажется, чувствуешь страх, холод, боль, слышишь рев предвестника бомбежки – так называемой «рамы»… И украдкой смахиваешь набегающие слезы.

— Папа родился в 1902 году в Белой Калитве, — начала свой рассказ Мария Михайловна. – Тогда в семьях было много детей, он был тринадцатым ребенком, но выжили не все. В 6 лет, оставшись без отца, папа пошел работать к зажиточному казаку, пас скот. Грамоте так и не смог обучиться, окончил всего один класс церковно-приходской школы. Когда работал в заготконторе, очень сокрушался по этому поводу. Они с напарниками гнали скот (сначала 200, позже 400-500 голов) аж в Таганрог. Так вот, он боялся, что его обсчитывали во время взвешивания животных. Когда началась Великая Отечественная война, папе было 39 лет. На фронт его отправили практически сразу – в августе 1941-го. Их было четыре друга Михаила. Один – Полтавский попал в другую часть, а трое – Михаил Андронович Леонов, Михаил Леонтьевич Фенин и Михаил Гаврилович Власов, мой папа, воевали вместе. Папа был минометчиком. Первой наградой стала медаль «За оборону Кавказа».

Немецкая армия очень быстро продвигалась в глубь страны и почти дошла до Москвы, а еще она рвалась на Кавказ, так как там была нефть. Любой ценой нужно было остановить наступление противника. Туда и направили часть, в которой служил Михаил Гаврилович Власов. Но силы были неравны. Фашистам удалось прорвать оборону Красной Армии. Обладая численным превосходством, немецкие корпуса довольно быстро продвигались к Ставрополю, Майкопу и Туапсе. Планировалось наступление на Грозный.

— Наши войска начали отступать, — продолжает Мария Михайловна. — Шли по северу Ростовской области. До дому рукой подать, но папа вместе со своей частью продолжил путь к Сталинграду. Минометы везли на бричках, машин не хватало, очень много техники было разбито. Воевал папа и на Миус-фронте. У села (название не помню) в районе Таганрога наступило затишье. Немцы на одном берегу реки Миус, наши – на другом. Никто не стреляет. Нужно было взять «языка», чтобы понять планы противника. И мой папа заметил, как один немецкий офицер каждый день в 6 часов утра подходит к реке, раздевается до шорт, несмотря на то, что было уже холодно (октябрь или начало ноября), умывается, затем в зарослях камыша вешает зеркало и начинает бриться. Немцы были очень пунктуальными. Папа пошел к командиру разведроты и предложил в одиночку ночью переправиться на тот берег, спрятаться в камышах, а утром, когда тот начнет умываться, он накинет ему мешок на голову. Начальство дало согласие. Но по-тихому, к сожалению, взять «языка» не удалось. Немец оказался крепким и ударил папу, шум борьбы привлек внимание, началась стрельба. Так и плыли они вдвоем под пулями, а почти у берега папу ранило в левую руку. Но тут уже наши подскочили, помогли выбраться. Этот офицер рассказал нужные данные. Папа же попросил отпуск: «Дай хоть три дня, — обратился он к командиру, — тут ведь Калитва рядом, я пешком пойду, чтобы семью увидеть, дочку, одна она у меня, понимаешь?».

Михаилу Гавриловичу Власову дали целых десять дней. Двое с половиной суток он добирался до Калитвы, где пешком, где на подводе, между Шахтами и Сулином прицепился к товарняку, доехал до Лихой, а там уж и родной дом не за горами. Раньше люди часто ходили пешком из одного населенного пункта в другой. Только за одной водой приходилось идти больше километра в одну сторону, а потом с полными ведрами обратно. 

— Выхожу из летницы, — с трудом сдерживая слезы, говорит Мария Михайловна, — смотрю, солдат в шинели, в пилотке, с вещмешком за плечами подходит ко двору и отворяет ворота. Да это же папка, Господи, живой…

Михаил Гаврилович пробыл дома шесть дней, два оставил на обратный путь. Вернулся в часть. И снова пошел дорогами войны. В боях за Керчь красноармеец Власов был награжден медалью «За боевые заслуги». На портале «Подвиг народа» на пожелтевших страницах наградного приказа, с трудом разбирая буквы, читаем: «В боях с немецкими захватчиками на Керченском полуострове 12-30 января 1944 года под сильным артиллерийским, минометным и пулеметным огнем противника, рискуя жизнью, обеспечивал подвозку пищи и боеприпасов на передний край. Решителен. Бесстрашен». При освобождении Крыма был награжден орденом Славы III степени. За один день минометный расчет, где работал Власов, уничтожил три огневые точки противника и около 30 немецких солдат. Когда мины закончились, проявил инициативу. Используя трофейную лошадь, смог доставить 50 мин, что дало возможность выиграть бой. В ноябре 1944 года получил орден Красной Звезды.

— Пять месяцев не было от отца писем, — продолжает рассказ Мария Михайловна Шадрина. – Неизвестность страшнее всего. Оказалось, отец со своей частью попал в окружение в Чехословакии. Там он был сильно ранен. Сначала его доставили в Москву, потом в Новочеркасск. Я к тому времени поступила в Новочеркасский элеваторный техникум. О том, что папа в госпитале, узнала от бухгалтера техникума. Захожу в палату, а там столько раненых, все забинтованные лежат, думаю, как же я узнаю папу? И вдруг вижу, один солдат мне рукой машет и шепчет еле слышно: «Дочка…». Опрометью бросилась к нему, встала на колени, обняла и плачу. А он говорит: «Эх, моя хорошая, а я и без гостинчика. С самой Чехословакии вез тебе беленькие носочки, в пилотку положил, да видно потерялись». Да что носочки, папка, папочка мой родной… Все солдаты, и молодые, и те, кто постарше, плакали вместе с нами.

Победу Михаил Гаврилович Власов встретил в новочеркасском госпитале. И только летом вернулся домой. Из-за ранения работал в артели инвалидов, на быках развозил по торговым точкам тапочки, которые шили работники артели. Потом устроился кучером на метеостанцию на 3-й Линии. А как только позволило здоровье, перешёл на работу в карьер. У Михаила Гавриловича был очень красивый голос, пел в казачьем хоре Марии Мироновны Мошкариной. Его даже приглашали в ансамбль донских казаков, но он отказался. Был очень скромным, совсем не публичным человеком.

Мария Михайловна рассказывает так, как будто это было вчера. Может, потому, что о войне она знает не понаслышке. Обстрелы, бомбежки, рвущиеся снаряды, окопы, которые были около каждого двора – все это, не умещающееся сегодня в нашем сознании, смогла пережить девочка. Муж Марии Михайловны – Глеб Павлович Шадрин 19-летним парнишкой защищал Москву. Сейчас память об отце и муже Мария Михайловна передает своим детям, внукам и правнукам – наследникам Великой Победы.

Марина Озерная

8 (86383) 2-64-33,

e-mail: info@perekrestokinfo.ru

 image-m@yandex.ru

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *


доступен плагин ATs Privacy Policy ©
Skip to content