Ровесник Ростовской области: сквозь пространство и время

Ровесник Ростовской области: сквозь пространство и время

Сегодня известному белокалитвинскому художнику Юрию Измайлову исполняется 85 лет

Как-то показывая мне свои работы, Юрий Александрович произнес фразу, которую я вспоминаю до сих пор:

– Знаешь, иногда спрашиваю себя: кому все это нужно?

А потом, чуть помедлив, сам себе и ответил:

– Видно, мне это нужно.

Жизнь художника – это длящийся до конца его дней нелегкий спор и одновременно диалог с самим собой о своем творческом предназначении. Евангельской притчей о талантах Спаситель поведал о том, что человек не вправе пренебрегать Божьим даром: нам даны разум, воля и душа, исполненная любви. Нас окружает неповторимый сияющий мир, который мы призваны воспеть и сделать еще прекрасней в знак благодарности Создателю.

Когда говорят пушки, музы молчат… Вопреки той известной истине, муза коснулась его детской души в разгар войны. Маленькому Юре страстно захотелось рисовать. Все началось с книжных картинок, которые он старательно обводил огрызком карандаша, а когда этого оказалось мало, стал рисовать на тайком вырванных страничках из бесценных по тем временам тетрадок старших сестер-школьниц. Так начиналась дорога длиною в жизнь.

Художник – вечный странник. Его земной путь устремлен сквозь пространство и время. Маршруты поездок Юрия Измайлова – одновременно и география, и история России во всем ее трагизме и былинном величии: Соловки, Кижи, Мурманск, Ростов Великий, Суздаль, его родная Владимирщина, Псков, Изборск. Домой из отпусков он возвращался с ворохом впечатлений и еще «неостывших», непросохших этюдов.

Тематика работ художника проста и близка каждому: устремленные в безмятежное русское небо купола церквей, темная угрюмость монастырских стен, бескрайние родные просторы, вобравшие синеву небес, невесомость облаков и березовые рощи, сбегающие к берегам безымянных речушек.

Как у Маленького Принца, у него есть своя любимая планета, куда он возвращается снова и снова без малого полвека – Крым. Здесь удивительным образом все сошлось воедино: мистическое и земное, теплое, ласковое море и прозрачное бездонное небо; буковые леса, растворяющиеся за горизонтом виноградники, суетливые курортные города и затерянные в горах сакли татарских селений. Крым для Юрия Измайлова – словно настоявшееся благородное вино, обретающее с годами новое неповторимое послевкусие и аромат. Его крымские пейзажи – нескончаемое признание в любви и, глядя на них, понимаешь: эта любовь взаимна.

Особая огромная тема Юрия Александровича – Донской край, его Земля обетованная, где он волею судеб оказался в далеком 1956-м после окончания техникума. Здесь он обрел, свой дом, любимую работу, здесь родились и выросли его дети, написаны сотни полотен. В них, как в калейдоскопе, мелькают эпохи, времена года, лица.

Вот знакомый изгиб Донца, и вдруг – не то ожившее видение, не то мираж – проступает на крутом берегу крепость Белая Вежа. А вот – холм, словно островок посреди бескрайнего ковыльного моря, где на вершине застыло древнее скифское святилище. Марево. Кусты татарника устремили навстречу восходящему солнцу свои колючие ветки, словно древние язычники – руки в молитвенном экстазе.

Пейзажи Юрия Измайлова – захватывающий путеводитель по родным местам, где все любимо и знакомо: и разлившаяся по весне Калитва, и скалы Пигарьки, и Сосновка; порушенная временем и людьми, а ныне возрожденная дядинская церковь, чеканные, почти неотличимые друг от друга гребни Двух Сестер.

Пять лет назад, буквально в ночь накануне своей предыдущей юбилейной выставки Юрий Александрович закончил картину «Светлая тризна. Бессмертный полк». Пред нами скромно, по-мужски сервированный стол с початой бутылкой водки, нехитрой закуской, двумя пустыми стаканами и третьим, накрытым краюхой черного хлеба. Опустевшие стулья, и на одном из них –отяжеленный боевыми наградами поношенный пиджак. Кто они, эти солдаты той далекой войны? Наверное, вышли покурить во двор или разглядывают в соседней комнате, слегка захмелев, старые фронтовые фотографии. А за открытым окном, словно молодое вино, закипает свежая майская сирень на фоне бездонной синевы – незримой небесной дороги, по которой ушел в вечность их бессмертный полк.

Его жизнь долгие годы состояла как бы из двух половинок, где одна – это огромный, грохочущий прокатный цех, а вторая – тихая домашняя мастерская, где особый, едва уловимый аромат красок навсегда смешался с настоявшимся запахом выкуренных сигарет. Среди этого нагроможденья рам, холстов, начатых и еще незавершенных этюдов, мольбертов, гипсовых фигур вершились лучшие и, пожалуй, самые благодатные мгновения его долгой жизни. Счастье по Измайлову – в том, что ему никогда не приходилось «делить себя» между работой, семьей и главным увлечением своей жизни – живописью.

Талантливый человек талантлив во всем. Старая как мир истина: по-настоящему богат тот, кто больше отдает. В далеком 1969 году Юрий Александрович стал руководителем изостудии. Спустя несколько лет она вошла в пятерку лучших народных изостудий Ростовской области. Бремя учителя ответственно и прекрасно. Своим главным пособием по педагогике он всегда считал строки из стихотворения Евгения Винокурова:

«Учитель, воспитай ученика,

Чтоб было у кого потом учиться».

Многие из его учеников стали художниками, архитекторами, дизайнерами, а те, кто «разминулся» с живописью, научились понимать и чувствовать окружающую красоту.

На военных картах высоты обозначаются цифрами. 85 лет – это и возраст, и высота. Подобно бывалому солдату, он с боями одолел ее и водрузил знамя своей большой, нелегкой, но такой интересной и насыщенно прожитой жизни.

И вот, как тысячи раз до этого, перед ним старенький этюдник, тюбики краски, палитра и взгляд, устремленный куда-то за грань чистого полотна, застывшего в ожидании прикосновения кисти. Еще мгновенье – и из небытия с каждым следующим мазком начнет рождаться нечто, что известно лишь ему, мастеру. Это его новая высота, на которую он обязательно взойдет.

Александр Агеев.

Гор. Белая Калитва.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.


доступен плагин ATs Privacy Policy ©
Skip to content